Депутат Государственной думы 2-го созыва от Херсонской губернии
Пергамент О.Я.


Тайна смерти адвоката Пергамента


Осип Яковлевич Пергамент 1868-1909 г.
Первый председатель Совета присяжных
поверенных в округе Одесской судебной палаты.
В 1906 года переехал в Петербург в связи
с избранием депутатом в Государственную Думу,
где продолжал частную адвокатскую практику.
(подробно о жизни Пергамента в книге
« Адвокаты Одессы.100 лет.»)



Внезапная смерть 41-летнего блестящего одесского адвоката Пергамента, депутата Государственной Думы, наступившая 16 мая 1909 года, до сих пор, по прошествии почти ста лет, окутана тайной, одной из самых интригующих в истории адвокатуры Одессы.
Возможно, это связано с ведением им защиты величайшей мошенницы России баронессы фон Штейн, возможно с его политической деятельностью в кадетской партии, интересы которой он представлял в Государственной Думе.
Также возможно, тайна эта и далее осталась бы тайной, ведь почти сто лет никто не касался ее, если бы не несколько неосторожных попыток вскользь затронуть ее в печати и на телевидении летом 2007-го года. Сложилось впечатление, что личность Пергамента рассмотрена в этих рассказах неглубоко, и возникла необходимость вновь вернуться к исследованию обстоятельств смерти адвоката Пергамента.
Итак, за несколько дней до смерти, адвокат Пергамент стал звездой петербургской прессы и предметом сплетен всех слоев общества столицы, интересующихся политикой. Тезисы прессы и сплетен в отношении Пергамента были совершенно идентичны и сводились к следующему: «…Баронесса фон Штейн наконец-то в тюрьме… Мошенница, обманула людей на сотни тысяч рублей и ничего никому не вернула… А ее покрывал муж-старик статский советник генерал фон Штейн… Адвокат Пергамент защищал баронессу фон Штейн, потому что она его любовница… Он помог ей бежать от Российского правосудия в Америку… А ее там поймала полиция… И отправила под конвоем в Россию… А она все рассказала следствию о Пергаменте… И теперь у него неприятности… Его хотят отстранить от работы в Госдуме… Уже есть письмо об этом от министра юстиции… А следователи Пергамента уже допрашивают… И решается вопрос о его аресте до суда… А он переживает… кадеты его защищают… Присяжные поверенные заявляют что это наступление государства на адвокатуру… Скандал, что будет... Все решится через два-три дня…».

Через два дня, 16 мая 1909 года в 18 часов адвокат Пергамент скончался.

Опять пресса и слухи в столице: «Да он самоубийца…Он застрелился…Он отравился синильной кислотой…Что бы не сесть в тюрьму… Чтобы избежать позора перед депутатами… Перед кадетами… Перед семьей… А он же застрахован в Одессе на сто тысяч рублей… Нет, он скончался от сердечного приступа… А Синод не разрешает хоронить его на православном кладбище… Он потерял духовную связь с церковью… А кадеты пригрозили массовыми манифестациями… Сам Столыпин ходатайствовал перед Синодом… Разрешили на смоленском кладбище… все будет оцеплено войсками и жандармами… скандал, опять скандал...».

Что в этих слухах и статьях правда, а что вымысел? Правда то, что за два дня до смерти адвокат Пергамент сказал своему близкому другу А.Бугаевскому: « Если я умру, помоги очистить мое доброе имя, не дай запятнать мою честь…». Этой просьбе нашего коллеги адвоката Пергамента почти сто лет, но она до сих пор актуальна. Попробуем разобраться в причинах смерти адвоката Пергамента, а также в поводах и основаниях привлечения его к уголовной ответственности, обратившись к документам тех лет.

Архивы, архивы и еще раз архивы. Здесь лежит разгадка всех тайн истории. Изучая документы и материалы тех лет о Пергаменте, заключение врачей о его смерти, описание течения его болезни, можно прийти к выводу, что самоубийства не было. А просмотрев материалы, которые готовились для обвинения Пергамента, показания баронессы фон Штейн, ее близкого друга Шульца, самого Пергамента, приходишь к абсолютному убеждению, что в суде Пергамент был бы оправдан. Но с точки зрения общественной и политической жизни честь и достоинство адвоката Пергамента были бы растоптаны. Его готовились арестовать, отстранить от работы в Думе, исключить из сословия присяжных поверенных. Это был вопрос – честь или жизнь. Над этим вопросом Пергамент задумывался очень серьёзно: «…я выдержу любую политическую ссылку, но сесть на скамью подсудимых с сутенёром я не смогу».
И мне странно, что некоторые наши современники, описывая и показывая по телевидению «приключения» мошенницы баронессы фон Штейн, так легко отнеслись к личности адвоката Пергамента и не разобрались в величайшей жизненной драме этого выдающегося человека. Так, одессит, пишущий на криминальные темы из жизни Одессы, опубликовав статью о баронессе фон Штейн, о Пергаменте выразился более чем непонятно: «…Адвокату Пергаменту не оставалось ничего другого, как застрелиться, что он и сделал…». А один из центральных российских каналов, сняв костюмированный рассказ о жизни и смерти баронессы фон Штейн, показал сцену с Пергаментом следующего содержания: актер, одетый в костюм скромного служащего и похожий лицом на героя революции Якова Свердлова, лихо сует себе в рот наган и стреляет, выливая пол-ведра крови на ни в чем не повинную белую стену. Голос за кадром загадочно сообщает, что адвокат Пергамент направил письмо в правительство о том, что с ним хотят расправиться политические противники.
Так и хочется сказать – да был у Пергамента выбор. У него не было необходимости стрелять себе в голову – он, спасший своими защитительными речами многих людей от смертной казни, нашел бы слова для своего оправдания. Он бы потерял честь и вес в обществе, но жизнь свою мог бы и не отдавать. Да и вообще, стрелял ли он в себя? Был ли факт самоубийства?

Давайте, посмотрим на факты, изложенные в периодических изданиях тех лет.

Петербург, 16 мая 7 часов 45 минут дня. По телеграфу. Срочно.
«О.Я.Пергамент скончался от апоплексии. Скончался скоропостижно член Государственной Думы Пергамент. Пергамент умер в 6 часов дня от сердечного коллапса. Еще вчера в Думе он почувствовал себя дурно. Вечером к нему был вызван доктор Левин. С утра самочувствие улучшилось, но в 4-м часу дня, в постели Пергамента вновь постиг упадок деятельности сердца. К больному были вызваны профессор Сиротинин и доктора Протопопов и Левин. Старания врачей не увенчались успехом. Пергамент умер, не приходя в сознание. «Петербургское Телеграфное Агентство», 1909 год».
От корреспондента «Одесских новостей»: «Петербург 16 мая 1909 года. Пергамент, едва оправившись от вчерашнего обморока, сегодня, во 2-м часу дня почувствовал себя дурно и слег. Старания врачей оказать помощь были безуспешны. В 5-м часу дня началась агония, а в исходе 6-го часа О.Я. скончался. Весть об этом быстро облетела Петербург. Все потрясены. Совет присяжных поверенных избрал хранителя дел Пергамента ».
«Врачи находят, что смерть последовала от разрыва сердца. Еще утром он ездил по делам. В полдень принял присяжного поверенного Маргулиса, пригласив его к чаю. Вскоре он почувствовал усталость и по совету Маргулиса, лег в постель. В 2-ва часа дня родные услышали крик, бросились в комнату и нашли О.Я. посиневшим. 8 врачей безуспешно старались привести его в сознание. Врачи констатировали смерть от паралича сердца».

«В 11 часов вечера на квартиру Пергамента прибыл товарищ прокурора окружного суда и допросил жену покойного и врача, присутствовавшего при смерти».

По свидетельству очевидцев, Пергамент в последние дни «…был очень удручен, он весь пожелтел, осунулся; говорил, что страдает он мысли очутиться на скамье подсудимых. Жаловался коллегам, что шантажируется Шульцом, другом баронессы фон Штейн. Он сильно мучился, зная, что мера пресечения будет обязательно – взятие под стражу ».

Очевидцы похорон: «Тело покоилось в большом дубовом полированном гробу. Лицо спокойное с грустной улыбкой на устах. На щеках румянец, характерный для умерших от разрыва сердца. Это, помимо свидетельства врача, доказывает естественную смерть Пергамента».

Как видим, о самоубийстве из огнестрельного оружия, тем более в голову, речь не идет. Заключение врачей – смерть от сердечного приступа. Смерть адвоката Пергамента наступила на глазах его близких и врачей.

Правда состоит и в том, что предание земле тела адвоката Пергамента также обрело скандальный характер, в который были вовлечены высшие слои петербургского общества. Друзья Пергамента намеревались захоронить его в петербургской Лавре, однако когда пришли выбирать место, то в конторе кладбища им заявили: «Церковное погребение недопустимо так, как всем кладбищам Петербурга отдано распоряжение не принимать тело Пергамента». Депутация от родных и друзей Пергамента отправилась к петербургскому митрополиту, объяснившему, что прокурор Синода Лукьянов приказал по телефону не хоронить тело, так как Пергамент покончил с собой, и кроме того, в душе отпал от православия и в течении многих лет отсутствовал на исповеди. Все просьбы депутации митрополит категорически отклонил и не дал согласия на захоронение Пергамента.

Как видим, версию о самоубийстве охотно поддерживали высокие государственные чины, возможно причастные к интриге с привлечением к уголовной ответственности депутата Государственной Думы от кадетской партии Пергамента.

Друзья Пергамента, в частности Н.А. Хомяков, провели ряд встреч с главой Совета министров России Столыпиным П.А., в ходе которых убеждали его, что распоряжение Синода произведет неблагоприятное впечатление на Думу и на все общество. Так же ставился вопрос об официальном заключении врачей, в котором причиной смерти указывался сердечный приступ. Столыпин в начале отказывался помочь, утверждая, что бессилен отменить распоряжение Синода. Переговоры длились весь день. И уже в полночь Столыпин известил Хомякова, что все препятствия к церковному погребению Пергамента устранены и оно разрешено на Смоленском кладбище.

Таким образом, поскольку решение о захоронении Пергамента на Православно-Смоленском кладбище Петербурга было принято в результате переговоров между Столыпиным и Синодом, то есть на высшем светском и духовном уровне России, официально была принята версия о естественной кончине Пергамента. Самоубийц на христианских кладбищах не хоронят.

Несмотря на то, что Пергамента не похоронили в Лавре, Смоленское кладбище так же было престижным местом захоронения. Здесь с ХVІІІ века хоронили выдающихся деятелей русской науки и культуры, общественных и военных деятелей. Именно здесь первоночально был захоронен Т.Г.Шевченко.

Пергамент действительно застраховал свою жизнь в Одесском отделении страхового общества «Якорь» на 100 тысяч рублей на случай смерти. Страховка досталась семье и она была обеспечена после смерти Пергамента. По законодательству того времени страховка в случае самоубийства не выдавалась.

Итак, официальная причина смерти – сердечный приступ, тело вскрытию не подвергалось. Церковь официально дала разрешение на захоронение Пергамента на христианском кладбище, что опровергает версию о самоубийстве. Выданная семье страховка также опровергает версию самоубийства. Думаю, мы не имеем никакого права сегодня говорить о самоубийстве адвоката Пергамента, пока не будет доказано обратное. Такова адвокатская логика. Возможно, оппоненты могут предположить, что сердечный приступ мог быть спровоцирован сильнодействующим лекарством или ядом, но пусть попробуют доказать это. Мы останемся верны версии, подтверждённой официальными документами. Эту версию приняла вся общественность Одессы и подтвердили все газеты того времени.

В чем обвиняли Пергамента? По сообщению министерства юстиции России, направленному в Государственную Думу, решался вопрос о привлечении депутата Пергамента к уголовной ответственности по статьям 14, 1681 и 234 судебного уложения (статья 14 соучастие в виде „попустительства” и „укрывательства”; статья 1681 – присвоение и растрата чужого имущества; статья 234 – служебный подлог). Привлечение к уголовной ответственности обьяснялась тем, что Пергамент, будучи депутатом Госдумы, параллельно осуществлял частную адвокатскую практику и принял на себя поручение по защите известной мошенницы баронессы фон Штейн, в ходе выполнения котрого оказал ей содействие в бегстве за пределы Росии и укрывательстве от правосудия.

Самое время дать справку о баронессе фон Штейн.
В 1884 году Ольга Штейн, в девичестве Ольга Зельдовна Сегалович, уроженка и жительница провинциального городка Стрельны, прибыла в Петербург, выйдя замуж за профессора столичной консерватории Цабеля. Быстро растратив состояние Цабеля, Ольга в 1901 году выходит замуж за статского советника генерала фон Штейна, который длительное время стал ее бессменным защитником от правосудия при ее мошеннических сделках.
Одной из самых удачных ее афер была продажа мест управляющего золотыми приисками в Сибири. Баронесса фон Штейн принимала в доме своего мужа в Петербурге претендентов на многообещающую должность, брала с них солидные комиссионные (до 45 тыс. рублей) и направляла «счастливцев» в Зауралье. Со временем «кинутые» управляющие в негодовании возвращались в дом фон Штейн, но престарелый генерал и его друзья помогали баронессе избегать наказания.

В октябре 1906 года постановлением Петербургской судебной палаты Ольга Штейн все же была предана суду за мошенничество, присвоение и растрату чужого имущества. Здесь, на свою беду, пересеклась линии судьбы адвоката Пергамента и баронессы фон Штейн. Нет, они не стали любовниками вопреки слухам. Их отношения носили характер профессиональный, Пергамент получил от нее гонорар 3 тыс. рублей за защиту в суде.
В ходе судебных заседаний стало ясно, что Ольгу Штейн осудят и она проведет долгое время в тюрьме.
4 декабря 1907 года началось очередное судебное заседание по разбирательству дела Ольги Штейн, в ходе которого было установлено, что выпущенная на свободу под залог 10 тыс. рублей подсудимая Ольга Штейн исчезла. Присутствовавший на заседании адвокат Пергамент заявил, что о местонахождении его подзащитной ему ничего неизвестно.
Вскоре выяснилось, что Ольга Штейн выехала из России через финскую границу и перебралась в США. По просьбе министерства юстиции России власти США установили местонахождение фон Штейн, задержали ее и экстрадировали в Россию. По прибытии в Россию баронесса фон Штейн выложила компромат на адвоката Пергамента следствию, дав показания, что адвокат Пергамент уговорил ее покинуть Россию с тем, чтобы избежать тюремного заключения. Пергамент собственноручно подготовил план ее побега через финскую границу, изложив его на бумаге. В подтверждение своих показаний Ольга Штейн передала следствию записи Пергамента с планом побега. Также указала, что находясь за границей, неоднократно обменивалась с Пергаментом телеграммами и письмами. На основании этого и решался вопрос о привлечении к уголовной ответственности Пергамента.

Предоставим слово адвокату Пергаменту.
Незадолго до смерти Пергамент рассказал своему другу - одесскому присяжному поверенному Бугаевскому, что дело Штейн он считает одним из самых неудачных шагов своих в Петербурге. Дело это оказалось грязным, и только ввиду того, что в этом деле выступал присяжный поверенный Базунов, один из старейших столичных адвокатов и многолетний заместитель председателя Петербургского Совета присяжных поверенных, Пергамент решился взять на себя защиту подсудимой. Он сильно раскаивался в том, что вступил в это дело и был очень удручен этим обстоятельством. О своем деле Пергамент сказал близким друзьям, что он стал жертвой лиц, окружавших Ольгу Штейн (Шульца) в связи с отказом Пергамента удовлетворить их «вожделения». Заключались ли данные «вожделения» в виде материальных средств, Пергамент никому не объяснил и унес эту тайну с собой в могилу.
Допрошенный в качестве свидетеля судебным следователем 6-го участка Петербурга адвокат Пергамент отрицал, что он готовил побег Ольги Штейн из России, не составлял письменного плана перехода финской границы, не обменивался с ней телеграммами и письмами, а письма, поступившие на его имя от фон Штейн, сдавал нераспечатанными следствию.
Обязан ли адвокат доносить на своего клиента? Этот вопрос больше всего обсуждался среди присяжных поверенных, друзей Пергамента. Многие известные адвокаты того времени публично выступили в печати с высказыванием своего мнения о привлечении Пергамента к уголовной ответственности. Все их суждения сводились примерно к следующим тезисам: Пергамент не мог знать о готовящемся побеге фон Штейн и не стал бы ей помогать в силу своих взглядов; если бы знал, не обязан был доносить об этом в силу своего положения защитника; Пергамент пал жертвой интриг со стороны баронессы фон Штейн и ее друга Шульца; на Пергамента оказывалась властями сильнейшее давление путем угроз привлечения к уголовной ответственности и ареста с целью его компрометации; эти действия являются началам кампании государства против свободомыслия сословия присяжных поверенных.

«Говорят он не доносил – высказывался петербургский присяжный поверенный Гросфельд- Я не сомневаюсь, что если бы Пергамент действительно знал о готовящемся бегстве, он не выступил бы в роли доносителя. И ни один порядочный адвокат не стал бы этого делать, потому что порядочному адвокату, как и просто порядочному гражданину, подобная роль всегда будет претить. И для меня не подлежит ни малейшему сомнению, что покойного Пергамента удастся без особого труда реабилитировать и очистить от грязной клеветы фон Штейн и Шульца. Убежден, что покойный пал жертвой интриги».

Уголовное дело по обвинению адвоката Пергамента по статьям 14, 1681 и 234 судебного уложения было прекращено в связи со смертью Пергамента. Скандала, которого так ждали недруги Пергамента, не получилось. Честь адвоката Пергамента осталась незапятнанной. Баронесса фон Штейн пережила революцию и умерла в нищете, продавая квашеную капусту на рынке.

Подводя итог, можно сделать вывод, что государство в лице министерства юстиции проводило целенаправленные действия по компрометации адвоката Пергамента в связи с его политической деятельностью, избрав в качестве предлога его участие в защите подсудимой баронессы фон Штейн. Возможно, это был элемент давления государства на свободную адвокатуру в целом. Тюрьма и заключение ему не грозили, но Пергамент мог потерять честь, достоинство и репутацию как перед своими современниками - депутатами, адвокатами, друзьями, любимыми, так и перед нами, потомками – адвокатами, юристами, жителями Одессы сегодняшнего дня.

В данной критической ситуации сердце порядочного человека не выдержало испытания. В этом была основная причина смерти нашего коллеги адвоката Пергамента Осипа Яковлевича, первого председателя Совета присяжных поверенных в округе Одесской судебной палаты, прозванного за свое красноречие «одесским златоустом».

Адвокат Емец С.И.